Пятница, 20.07.2018
Мой сайт
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Заметки, весёлые и не очень (оглавление)

Записки из горного дома, или Древнейшее профессиональное заведение-5

Древнейшее профессиональное заведение-4

С особым цинизмом

Когда проректорша и её чудовищная дочурка со своими жополизами выживали меня из горного института, понадобилось найти этому какое-нибудь обоснование для папега. Сделать это было непросто, ведь только что папег сам же меня и расхваливал на каком-то очередном унылом собрании преподов. Водку пить я к тому времени давно уже завязал, трудовую дисциплину соблюдал, у адекватных студентов пользовался некоторым авторитетом, и докопаться до меня было непросто. Предшественника моего, опального доктора наук, слили, обвинив в незаконной коммерческой деятельности - но и это мне не подошло бы. У того было своё дело. А я никакую коммерческую панимаш деятельность не вёл - ни тебе законную, ни блин незаконную.

Обычно в таких случаях неугодного препода, если очень припекает, назначают сексуальным маньяком. Так поступили и со мной. Одна из моих аспиранток, смекнув, куда дует ветер, срочно от меня сбежала и устроилась в лесбомужья к проректорской дочурке. За такой выдающийся ход ей доверили участвовать в важной деликатной миссии - собрать на меня липовые доносы. Старались сборщики вовсю. Прессовали студенток, пугали отчислением и вынуждали подписывать кляузы, содержавшие рассказы о самые немыслимых моих похождениях. Некоторые из студенток-"подписанток" даже подходили потом извиняться, объясняли, что я им всё-таки чужой человек, а отчисляться совсем не хочется. Я эти сентенции просто слушал, ни в какие дебаты не вступал.

Очень жаль, что почитать эти лжедоносы мне не дали, хоть повеселился бы напоследок. Но о содержании одного из них знаю со слов декана, который, пересказывая его мне, ржал так, что осилил своё недолгое повествование лишь в несколько приёмов. Сюжет сводился к следующему. В перерыве между двумя своими лекциями я шёл по узкому, ярко освещенному коридору второго этажа второго корпуса. Там (кто видел - помнит) вечно толпятся студенты, тесно, просто не протолкнуться. Кроме того, перерыв между парами маленький - несколько минут, за которые преподу нужно успеть добежать из одной аудитории в другую.

Однако все эти обстоятельства не помешали мне неожиданно с рёвом накинуться на двоих первокурсниц и попытаться одновременно овладеть обеими. Повторюсь: одновременно двумя, за пять минут, в людном светлом коридоре. Заканчивая свой невероятный рассказ, декан резюмировал: ну ттты могёёёёшь, Феликсыч! Гы-гы!!

Подозреваю, что и остальные подмётные письма были такими же - замысловатыми, нестандартными, с огоньком. А я этих шедевров так и не почитал. Набрали их толстую папку и, не показав мОняГу, снесли папегу. Жаль, наверняка интереснейшее же было чтиво.

И лицо поколения будет "цЫвильным" (с)

Долгое время, пребывая в горном, пренаивно полагал я, что всё вот ЭТО, творящееся вокруг меня, зиждется исключительно на общественном неведении. А вот стоит народу россиянскому прознать, что это за заведение такое - тут же ууу... Мигом окружат его в три кольца силовики с пулемётами, выведут оттуда главных "пехотинцев" ("А теперь - цЫвильный! ЦЫвильный, я сказал!") и увезут. Разгонят пинками их наиболее отвратительных холуёв и малограмотных выскочек. Попросят вернуться всех изгнанных братвой, затравленных и оклеветанных учёных старой школы. И вся бесовщина на этом кончится, сгинет разом эта хренова "цЫвильность", рассеется, как морок. И сразу же вернётся сюда нормальная человеческая жизнь.

Ну и вот, значит, долго ли, коротко ли - выгоняют меня оттедова с хамством, подставами и угрозами жизни, и попадаю я в Герценку. И вот уже сижу я среди новых коллег, использую перерыв между парами для отдыха - и пишу на форум забавные стихи "Завхоз-батяня". Про папега, естественно.

– Давай, завхоз,
Давай же, брат,
За АХЧ, за ректорат!
За комендантов всех общаг
Денатурату натощак!

Ну, и т.д. И вдруг говорит мне сосед, профессор, весьма известный в мире протозоолог:

– Слушай, вот ты такие вещи пишешь... ну а ты отдаешь себе отчёт в том, что если сейчас сюда ворвутся отмороженные братки из горного, мы тебя отбить не сможем? Сам же небось знаешь, что это за место такое...

Вот те на, – думаю. А народ-то, оказывается, отлично знает своих героев. И что это за "старейшее-древнейшее" такое, тоже, как выясняется, великолепнейшим образом все осведомлены. Ну, и чо? Да ничо. Всё по-прежнему своим чередом идёт. И "усё должно быть цЫвильно" (с).

Вот так-то.

Дефицит

В древнейшем профессиональном жополизов полно - местного производства, качественных, всё как надо - а вот нужных жоп на всех не хватает. Знакомый недавно полистал фотографии на сайте древнейшего и сделал довольно тонкое замечание, разглядывая очередного монстра:

- Ещё один с видом обречённого негодяя. Рожа такая, что явно готов на всё, а всего не дают.

Характеристика

Помнится, однажды в древнейше-профессиональное заведение пришел наш недавний выпускник, которого дочег проректорши за что-то ну просто терпеть не могла. Парень из моей кураторской группы. Попросил характеристику – для устройства на работу в МВД, в отдел борьбы с экономической преступностью. А поскольку я его бывший куратор, он ко мне и обратился с этой просьбой. Ну, я это дело быстро набросал, подписал – и понес он характеристику на утверждение в приёмную проректорши. А та наверняка обратила внимание, что подпись то – моя, да ещё и с дочуркой посоветовалась. И тут начались у парня мытарства.

Много раз подряд возвращали ему проект характеристики с требованием что-то исправить, например (право, я не утрирую):

- Почему "пользовался авторитетом", написать "не пользовался".

- Почему не написано, что был троечником, указать!

- Почему не отмечено, что именно по экономике тоже тройка была, – отметить!!! и т.д.

На третьей, кажется, правке ушел я домой – и попросил своих задержавшихся аспирантов изображать мою подпись на каждом новом варианте. Но проректорша-то, видимо, считала, что я горестно дежурю где-нибудь под дверью в ожидании очередного результата, и продолжала "оттягиваться по полной".

На десятой правке парень на это дело плюнул, с матом ушёл – и нарисовал подпись с печатью сам, скопировав фотошопом с другого документа.

Вот на таком вот уровне.

Барельеф

У проходной Древнейшего профессионального технического заведения периодически появлялась тумба, обтянутая красным бархатом, а на ней - фотография очередного сотрудника с черным уголком.

Когда меня увольняли, коллеги посмеялись: если, мол, тебя всё-таки раскатают асфальтоукладчиком, как грозила администрация - можно будет получившийся блин прямо на эту тумбу и прикнопить. Даже фото не понадобится.

Целевая аудитория

Был (а может, и есть) в горном такой завкаф, Парамонов. Очень специфический субъект. В частности, скажем так, экономный и непосредственный - ну, ооооучень.

И вот сижу я как-то раз у Шувалова в кабинете, в деканате. Что-то обсуждаем срочное. И он меня по ходу дела чем-то вкусным угощает. А потом показывает на соседнюю тарелку и предупреждает: а вот отсюда, мол, ничего не берите. Протухло.

Я удивляюсь - так почему бы не выкинуть?

А он: нет, не надо, пожалуй, выкидывать... вот придёт скоро Парамошка - он и сожрёт.
И заметьте, сожрёт с удовольствием.
И ничего плохого ему от этого не будет!

Плохой контракт

Когда я пришел работать в горный, со мной, как водится, заключили контракт. Нового, драконовского образца, только что введённого папегом: мол, всё теперь низзя, за всё суровые кары и т.п. Как раз тогда и с остальными, уже работающими преподами тоже договор по этому новому образцу перезаключили.

Однако не прошло и месяца, как нас согнали на собрание, и папег возвестил, что соглашения эти - негодные, слишком уж вольные. Надо нас ещё круче прижать. Поэтому скоро введут новый контракт, а старый аннулируют.

К "цЫвильности" тм тогда ещё не все привыкли, а потому какой-то препод рискнул задать вопрос: а чем, собственно, действующий-то контракт плох оказался, на каком-таком основании его теперь отменять собираются?

Ну, и папег тогда ещё толком не заматерел, крови не распробовал и в полную силу не вошёл - а потому даже стал лоху отвечать, не побрезговал. Подумал малость и говорит: а он, как выяснилось, составлен неправильно. И поэтому законной силы не имеет.

А правдоискатель не отстаёт: а чем именно он плох? Что в нём конкретно закону-то не соответствует?

И тут папег удивлённо поднимает брови и отвечает: чем, чем... откуда я знаю, чем. Вы же этот вопрос мне только что задали, и сразу же ответ подавай... Не знаю пока. Да Вы не беспокойтесь, найдётся уж, чем. А то нафига я, б.., юриста держу.

Постижение дночерпателя

В горном институте факультетское начальство ежегодно просило меня привозить из экспедиций как бы жанровые фотографии для красочных настенных плакатов. Примитивные такие сценки, где я что-то якобы показываю студентам или аспирантам. В общем, обычная горноинститутская липа и показуха. А на глупость надо встречной глупостью и отвечать. Поэтому я, соответственно, особо и не заморачивался - чтобы отделаться, во всех этих инсценировках каждый раз как бы показывал своему студенту, как устроен дночерпатель. Это такой ковш-пробоотборник из нержавейки, вроде экскаваторного, но, конечно, поменьше. Мизансцена использовалась всегда одна и та же, самая убогая: я, значит, этот дночерпатель хмуро открываю, а студент глубокомысленно на него смотрит. И всё: снято, сдано и тут же забыто.

И так - годами. Студент этот попал ко мне второкурсником, отучился, поступил в аспирантуру. И каждое лето ездили мы с ребятами в небольшие экспедиции на реки, а от ежегодного фотооброка отделывались всё тем же дночерпателем. И только к окончанию аспирантуры парень этот взбунтовался. От очередного созерцания дночерпателя - отказался наотрез, заявил: люди же, блин, уже просто смеются надо мной! Говорят, что я самый тупой чел в горном! Вы же мне этот примитивный ковш на всех настенных плакатах седьмой год показываете, всё снова и снова! Я ж на этих фотках уже во всех возрастах запечатлён - от пацана до взрослого мужика! И везде одинаково тупо пялюсь на ковш, годами таращусь - и всё никак врубиться не могу, что же это за хрень такая!

Ментальность горного

Однажды в горном студент, мой дипломник и будущий аспирант, привёл ко мне своего товарища и попросил помочь. Тогда курсовики уже требовали сдавать только отпечатанными на принтере, причём зверски придирались к оформлению (содержание, напротив, никого особо не волновало). Так вот у этого парня что-то было оформлено не совсем так, как надо. То ли в полях он на миллиметр ошибся, то ли гномов нарисовал не той системы. Короче говоря, нужно было ему срочно перепечатать свой опус. И для этого понадобилось несколько листов бумаги. Вот дипломник его и привёл ко мне - за помощью, бумаги для принтера попросить.

Ну и я, конечно, разрешил ему взять нужное количество листов. Контролировать этот процесс не стал - занят был. Просто дал пачку бумаги - бери, мол, сколько попросил - и вернулся за комп. Тот, значит, взял просимое, поблагодарил и ушёл. А после дипломник мне выговор сделал. Как же так, говорит, студент этот теперь хохочет, всем рассказывает, какой у меня научрук лох. Дал пачку - да и отвернулся. Ну, проситель, конечно, не будь дураком, живо спёр полпачки да бежать, ха-ха, что ж лоха не развести. Стыдно мне за Вас, В.Ф., как же так, - говорил мне дипломник. Позорите Вы меня. Нельзя в горном зевать.

Искусствовед

Однажды сисадмин нашей кафедры в горном институте волею судеб попал на выставку импрессионистов. Картины ему не понравились. Рецензия искусствоведа была глубокой и краткой:

- Хреново. Пикселей мало!

Дело-то добровольное

В двухтысячном году, перед выборами, в древнейшем декан ходил по аудиториям, прерывал наши лекции и лабы и собирал со студентов и преподов подписи в поддержку какованада кандидата. Один сотрудник нашей кафедры подписываться отказался, ссылаясь на то, что ничего об этом претенденте не знает. Разве что слыхал, будто тот - какой-то одноделец нашего папега, и этот факт его не шибко вдохновляет.

Декан посмотрел на него с сочувствием, ухмыльнулся и сказал следующее: - Вы знаете, поработал я на Крайнем Севере. Ну что сказать... плохо там. Больше я туда не хочу. А Вы, конечно, сами смотрите... дело-то добровольное.

Как пошло, так и вышло

А в Древнейшем аспирантов заставляют прислуживать пирующим насосам – дорогим во всех отношениях гостям. В качестве халдеев наливать им водку, подавать блюда, принимать тарелки с объедками. То есть будущий "учёный муж" (или "жена") заведомо начинает свой путь в науке с роли лакея. А начало, как говорится – всему делу голова...

Техника безопасности

В Древнейшем подвизался я на кафедре... Экологии и охраны труда. Именно так. Две кафедры слили в этакий причудливый конгломерат. Объясняя, что экология и охрана труда – это почти одно и то же. И добавляя, что мне, как биологу – а значит, человеку, от экологии бесконечно далёкому – этого не понять.

Аракчеев, как пишут, лично пересчитывал метёлки. Папег лично составлял схемки – как именно на какой кафедре и в какой комнате нужно расставить мебель. По папеговой схемке, столы профессоров следовало поставить один за другим, в колонну. При этом тыльная сторона ЭЛТ-монитора, естественно, облучала бы спину впереди сидящего коллеги. Я предложил: а давайте переставим столы, зачем же облучать друг друга, это же вредно.

Повисла грозная тишина. Коллеги поперхнулись, переглянулись и переспросили:
– Ты чо, хочешь нарушить папегову схему? Совсем, что ли, страх потерял? Он же проверять придёт! Или стукнет кто...
– Так ведь это технику безопасности грубо нарушает! Объясним, если что. Мы же кафедра охраны труда, в конце-то концов!
– Чегооо? Кому? Кому ты объяснять-то будешь? Папегу с его нукерами, что ли?

Точку поставил завкаф:
– Уж поверьте, В.Ф., если Вы поставите свой стол не так, как указано вот в этой схеме, Вы этим самым нанесёте своему организму гораздо больший вред, чем соседским монитором.

Решение за семь вдохов

Однажды в древнейшем папег пожелал лично пообщаться с выпускниками аспирантуры, защитившимися в срок. Захотел отобрать из них наиболее одарённых, умных, способных к научной работе. И предложить им остаться работать в институте. И такая встреча действительно состоялась. И он, действительно, выбрал несколько человек, а остальных забраковал. Примечательно, что мероприятие это заняло лишь несколько секунд.

Нам, преподам, было очень интересно, как же это папег решил такую сложную задачу. Да ещё мгновенно. Да ещё будучи малограмотным... По каким же таким критериям провёл он эту экспресс-оценку молодых учёных?

Секрет нам открыли сами же аспиранты. Оказывается, он зашёл в аудиторию, где собрались юные кандидаты наук, и ткнул пальцем в тех, кто явился в галстуке. Остальных - обругал и выгнал.

Выплывают они на прибрежный песок

В горном институте я сходу вляпался в диссертационный совет. Произошло это автоматически. Диссоветов там – как за баней экскрементов, и все работают с производительностью прямо-таки фантастической. Поэтому загребают в них всех имеющихся профессоров. Было это довольно гнусно, а соскочить невозможно. Много я там повидал удивительного, но сказать сейчас хочу не об этом, а вот о чём. Любой защищающийся обязан был снабдить каждого члена совета комплектом раздаточного материала. Это – десятка два листов бумаги с отпечатанными на ней бреднями (зачёркнуто) диссертационными сведениями. А с бумагой тогда было напряжённо. И потому распечатки эти мы после защиты не выкидывали, а тащили на рабочие места и домой, чтобы использовать под черновики...

Вот уже десять лет, как за мной захлопнулись чёрные ворота Мордора и всё это закончилось. Десять лет! И всё это время я активно использую дома эти распечатки из горного института. Делаю на них бесчисленные черновые записи. Режу на закладки. Подстилаю их на стол, когда из экономии времени ем прямо во время работы за компьютером – а именно так оно обычно и происходит. Рисую на них схемы и графы, карикатуры и шаржи. Делаю из них самолётики и игрушки–бантики для кошек. Заворачиваю в них яблочные огрызки, ореховые очистки и яичную скорлупу. Скомкав, вытираю ими пыль. Изготавливаю из них кульки для сбора кошачьего дерьма и мусора. Но количество этой хрени практически не уменьшается. До сих пор возвышаются в шкафу устрашающего вида громадные стопки бумаги...

А ещё клевещут, что у нас в вузах с наукой плохо. Так вот же какая продуктивность высокая!

Дороги и причалы потомкам понастрой

Ох, и много же я прелюбопытнейших диссеров в Древнейшем профессиональном техническом заведении повидал. Одна другой краше да причудливей. Вот по случаю вспомнилась тут одна кандидатская. Суть её сводилась к вопросу – что, блин, делать с хвостохранилищами? Со здоровенными нагромождениями ядовитых отходов, остающихся после обогащения полезных ископаемых.

Премудрый аффтыр всесторонне рассмотрел вопрос и сделал вывод: а ничего с ними делать не надо. Пусть себе лежат, как есть, и вредно влияют на природу. Ништяк. Зато будет у потомков стимул – пошустрее напридумывать всяких эффективных технологий, которые позволят из этого токсичного дерьма извлечь массу полезных составляющих. А посему называть эти горы отравы надо не ядовитыми хвостохранилищами, а уважительно – техногенными месторождениями.

И то верно. Одно дело – навалить громаднейшую кучу вредных отходов, да так за собой и не убрать. И совсем другое – пассионарненько создать рукотворное полезное месторождение для потомков. Да ещё и дать им, паскудникам, пенделя в плане ускорения научно-технического прогресса. Вот так!

Выгодный заказ

Ну, начало, дорогие друзья, стандартное: дело было в горном институте. Знакомому профессору богатенький потенциальный заказчик предложил выполнить одну довольно хлебную работёнку. Выгодный заказ для большого коллектива, надолго, и как раз по профилю кафедры. И на оформление документов времени дали много, чуть ли не месяц. Тот, конечно, обрадовался, живо всё оформил и снёс бумаги на подпись пропапегу по науке.

А пропапег по науке папега боялся, как мартышка Каа. И бумаги обычно всячески мариновал, неделями их не подписывая. Потому что некоторые их них потом ещё и к папегу попадут, а что тому в буйну голову взбредёт и как он на ровном месте вздрючит - поди угадай. Это раз. А два - это то, что пропапег таким образом ещё и оттягивался, вымещал, стало быть, на нижестоящих своё унижение.

И вот где-то через неделю профессор начал нервничать всерьёз. И собрался к пропапегу на приём - объяснить, ускорить, пробить. А хрен там. Не пустил его пропапег. Прогнали его пропапеговы нукеры. Не по чину профессору к пропапегу.

Через две недели он с отчаяния снова попытался туда прорваться - и снова был грубо исторгнут. Через три - сдуру ломанулся к самому папегу. Ха... чем это кончилось, он даже и рассказывать не стал, только сплюнул, поёжился, потёр зад и хмуро сказал несколько непрофессорских слов. На четвертую неделю - срок истёк. Договора пропапег так и не подписал. Профессор получил от несостоявшегося заказчика язвительный отказ и нелестную характеристику своих деловых качеств - и даже запил от огорчения.

А потом - потом его вдруг вызвали к пропапегу. Который наконец соизволил подписать бумаги и потребовал срочного выполнения этого столь нужного институту договора. А узнавши, что поезд ушёл и договора-то никакого уже не будет - жутко осерчал, опять-таки обругал профессора по матушке и выгнал.

Вскоре его крепко наказали рублём, объявили выговор за срыв важной для института крупной работы и потом долго ещё в изощрённых формах карали. Лишил институт больших денег, падла.

По-нашему, по-профессорски

Помнится, в древнейшем профессиональном техническом заведении рассказал мне секретарь диссовета: удалили с заседания всех посторонних, заперли дверь, остались только доктора наук, профессора-члены совета на обсуждение... и в этот короткий период у него из дипломата кошелёк пропал.

Маньяцкие беседы

Как-то раз мне по ошибке прислали приглашение на вечер встречи выпускников горного института. Я вежливо ответил, что, мол, благодарствую, но всё-таки воздержусь. Хотя в какой-то мере действительно могу считаться его выпускником, поскольку в итоге меня оттуда и впрямь всё-таки выпустили. Убить, конечно, грозились, но воплощать не стали. Сажать же своих оппонентов, как сейчас, они тогда ещё не наладились. И в итоге ушёл я оттуда сам – на своих двоих, целый и сравнительно невредимый, не считая потрёпанных нервов. Однако же, поскольку меня из этого заведения всё-таки практически выкинули, семантически вернее было бы назвать меня не столько выпускником горного института, сколько его выкидышем.

И я такой был отнюдь не один. Тогда шли целенаправленные зачистки, и многих толковых преподов выпихивали, заменяя малограмотными аспирантами-жополизами. Особенно запомнился мне один молодой свежезащитившийся доктор наук с моей же кафедры, которого папеговы нукеры довели не только до банального увольнения, но и до вынужденной эмиграции. Он стремглав сбежал от них во Францию, совершенно обоснованно опасаясь за свою жизнь. Брали в оборот его по той же проверенной схеме – так же шили "маньячество". Приведу кусочек из его письма об этом. Думаю, можно: прошло десять лет; человек этот давно уж спокойно профессорствует в цивилизованной безопасной стране; да и фамилию его я называть не буду. .. Итак, цитата из его письма:

"...Когда не сработали "базовые" методы – приказы о моей якобы незаконной и якобы коммерческой деятельности и пр. – в ход был пущен как раз тот же самый метод: тот же "декан" сообщил мне, что на меня поступил донос от имени упомянутой выше особы, в котором всей институтской и мировой прогрессивной общественности раскрываются леденящие душу факты моих наглых и многочисленных сексуальных домогательств в ее отношении (тьфу ты, мерзость! кроме всего прочего, там и смотреть-то было не на что, не то, что ...). Тогда, правда, они только начинали и дело до конца не довели. Уже на тебе продолжали повышать квалификацию. Может, не до того было... Кончилось все тем, что тебе хорошо известно: диким шантажом и угрозами + похищением российского докт. диплома. Но промежуточный "сексуальный" этап я тоже хорошо запомнил."

И позже: "Фантазии у них, действительно, не хватило, но по закону это, мягко говоря, и не приветствуется, а что царит и правит в печально известном нам обоим заведении именно тот самый "закон" - какие могут быть сомнения ?"

Конец цитаты.

Ты помнишь, как все начиналось?

А ведь о занимательном папеговедении я когда-то и не помышлял. Когда в древнейшем-первейшем впервые попал на выступление папега, то решил было, что это он специально так коверкает и причудливо сочетает слова, для забавы. Только очень уж утрирует, переигрывает. Однако пару раз усмехнулся. И тут соседи на меня зашикали с перекошенными лицами:
– Ты что! У папега отличное зрение и прекрасная память. Он же сходу и навсегда запоминает всех, кто улыбнулся во время его речи. А потом так напакостит! Это он умеет.

Ууу, думаю. Так это всё всерьёз.... Да ещё и ржать нельзя. Ну, ладно. Почитаю тогда книжку, авось время скоротаю. Открыл было книгу. Но тут народ окрестный на меня ещё пуще зашипел:
– Да ты что! Ну, ещё не лучше выдумал. Да ты знаешь, какая у папега память? И глаз-алмаз! Он же навсегда запоминает всех, кто читает во время его выступления. Потом мало не покажется! Проверено.

Ну, – говорю – ладно. Вы тогда, ребята, сами тут сидите, слушайте всё это, а я, пожалуй, пойду. Мало ли, куда мне приспичило. Может быть, мне на собственную лекцию идти пора, к примеру.
Тут уж окружающие прямо чуть не задохнулись.
– Ну ты даёшь! Какие лекции, родной? Какое приспичило? Кризис на дворе, где ты другую работу сейчас найдёшь? Да папег сразу же запоминает любого, кто во время его речи выходит. И уж поверь нам, такому человеку тут больше не работать. Подумаешь, всего два часа каких-то. Потерпи.

– Ну и как же, – спрашиваю – всё это выдержать, ежели ни спать, ни смеяться, ни читать, ни сбежать?
– А ты – советуют – послушай. Прикольно это. Знаешь, сколько ты сейчас смешного услышишь... Только не заржи! Сиди да записывай перлы. Их будет много. Но запомни – покер фейс! Ну, всё, хватит трепаться. А то знаешь, какие у папега зрение, слух и память? Если кто разговаривает, когда он выступает, пипец – он сразу засечёт..... А потоооом – уууу.... Такооое устроит....

И тогда я сделал морду корытом, вытащил ручку и раскрыл блокнот.

Одно условие

Обратился тут ко мне недавно, как говорится, знакомый знакомых. Нельзя ли, спрашивает, как-нибудь так устроить, чтобы сына в древнейшее профессиональное техническое заведение приняли. Взятку там сунуть кому надо, слово замолвить, похлопотать. А то боязно как-то самим соваться. Неизвестно, на кого попадёшь, как встретят, то, сё.

А как же, говорю. Не беспокойтесь. Всё будет хорошо. И примут, как родного. И мзду оприходуют. Всё чин чинарём будет, гарантирую. Идите смело. Но при одном условии: не расколитесь там случайно, что Вы хотя бы косвенно со мной знакомы. Тогда всё пропало. Я ведь там паршивая овца в стаде, нечто вроде Хьюго Баскервиля.

Чертоги маразма.
Юбилейное (вместо резюме)

Из древнейшего меня выперли ровно 10 лет назад, на день науки, в феврале 2006г. Своего роде юбилей, блеать.

Тематика горного - неиссякаема. Заведение это, некогда мною любимое, при папеге стало редкостно инфернальным и фантасмагорическим. И за истекшие 10 лет, судя по рассказам знакомых, тамошний маразм только окреп. Более того - растёкся на всю страну. Не зря говорят, что "горный - флагман отечественного образования"...

Но, тем не менее, 10 лет - это много. И материал мой постепенно устарел - если не морально, то фактологически. Ну что же, всему своё время и всему своя мера. Что знал, записал, запомнил - я вам поведал. Может быть, теперь у горного найдётся другой летописец, а может быть, всем пИсцам там давно писЕц. Так или иначе, я, пожалуй, воспользуюсь юбилеем - и торжественно закрою эту удивительную эпопею. Всем читавшим это и улыбавшимся - спасибо. Dixi.

22.02.2016г.

Заметки, весёлые и не очень

Поиск
Календарь
«  Июль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании
  • Copyright MyCorp © 2018
    Конструктор сайтов - uCoz